Рулевой не мог даже приблизительно сказать, куда повернула галатея, входя в канал: к западу, к востоку, к югу или к северу. Но в этом не было ничего удивительного, - даже и более образованный человек, чем Том, едва ли был в состоянии дать удовлетворительные ответы на подобные вопросы.

Берега Солимоеса очень извилисты, и Том при своих скудных астрономических познаниях положительно не мог бы даже сказать, - да он за этим и не наблюдал, - с какой стороны была у него луна во время ночного плавания по гапо.

Совещание еще не было окончено, как заметили, что сбоку показались какие-то кусты, по всей вероятности, вершины затонувших деревьев, которые через минуту исчезли, потому что туман все больше и больше сгущался. Но как бы там ни было, а появление кустов показывало, что галатея плывет во течению.

Больше всех заинтересовался этим мэндруку. Он точно переродился, - куда девалась его апатия! Склонившись за борт, несколько минут внимательно смотрел он вниз, опуская но временам руку в воду. Все с удивлением смотрели на индейца, не понимая, что он делает. Но вот старый мэндруку в последний раз вынул руку из воды, затем выпрямился. На лице его ясно читалось неудовольствие, которое он не старался даже скрыть.

В это время он ясно увидел верхушки деревьев и заметил, что галатея хотя и медленно, но удаляется от них.

- Гоола! - крикнул он, стараясь подражать восклицанию, которое так часто срывалось с уст Тома: - Гоола! Река там!

При этом рукою он указал на верхушки деревьев.

- Вы думаете, что Солимоес там? - спросил Треванио, обращаясь к мэндруку.

- Солимоес - там. Мэндруку уверен в этом, хозяин, так же, как и в том, что видит над собою небо.

- Помни, старик, что нам нельзя больше ошибаться. Мы и так далеко уже отклонились от Солимоеса. Если нам не удастся вернуться в него - мы пропали. Это может нам стоить жизни.